top

Дмитрий и Домна

Ездил Митрий Васильевич
Во чистом поле, на добром коне,
Сидела Домна Александровна
В новой горенке, под косявчатым окошечком, Дмитрий и Домна
Под хрустальным под стеколышком.
Думала она, удумливала,
Хулила его, охуливала:
«Ездит-то Митрий Васильевич
Во чистом поле, на добром коне:
Назад горбат, наперед покляп,
Глаза у него быдто у совы,
Брови у него быдто у жоги,
Нос-то у него быдто у журава».
Прикликала сестрица Марья Васильевна:
«Ай же ты братец Митрий Васильевич!
Заводи, братец, пир-пированьице,
Зазовитко-тко Домну Александровну
На широкий двор, на почестный пир».
Приходили послы к Домниной матушке,
Они крест кладут по-писаному,
Поклон ведут по-ученому,
На все стороны поклоняются,
Сами говорят таковы слова:
«Ах же ты Домнина матушка!
Ты спусти, спусти Домну Александровну
На широкий двор, на почестный пир».
Говорила Офимья Александровна:
«Не спущу, не спущу Домны Александровну
На широкий двор, на почестный пир».
Первы послы со двора не сошли,
Ощё другие послы на двор пришли,
Говорят Офимье Александровной:
«Ай же ты Домнина матушка!
Ты спусти, спусти Домну Александровну
На широкий двор, на почестный пир».
Говорила Офимья Александровна:
«Не спущу, не спущу Домны Александровны
На широкий двор, на почестный пир».
Ощё другие послы со двора не сошли,
А третьи послы на двор пришли,
Говорят Офимье Александровной:
«Ай же ты Домнина матушка!
Ты спусти, спусти Домну Александровну
На широкий двор, на почестный пир».
Говорила Домна Александровна:
«Ай же ты родна моя матушка!
Если спустишь – пойду, и не спустишь – пойду».
Говорила Офимья Александровна:
«Ай же ты дитятко Домна Александровна!
Не ходи-тко к Митрию Васильичу:
Ты хулила его, охуливала.
Я ночесь спала, грозен сон видла:
Быдто золота цепочечка рассыпалася,
Рассыпалася она и укаталася».
Говорит Домна Александровна:
«Ай же родна моя матушка!
Про себя спала, про себя сон видла!
Уйду я замуж за Митрия Васильича».
Говорит же Домнина матушка:
«Ай же ты Домна Александровна!
Надевай-ка ты три платьица:
Первое надень венчальное,
А другое надень опальное,
А третье надень умершее».
Садилась она на добра коня,
Поезжала к Митрию Васильевичу.
Приезжала она на белый двор.
Встречает ю Митрий Васильевич,
Опущает ю с добра коня,
Берег за ручки за белые,
Целовал во уста во сахарние,
Вел ю за столы за дубовые.
Отрушил он от себя свой шелков пояс,
И учал он Домну по белу телу;
И шелковый пояс расплетается,
Домнино тело разбивается.
Пала она на кирпичный пол:
Схватились же Домны – живой нету.
Прознала ее родна матушка,
Скоро прибывает на белоем дворе,
Увидала она Домну Александровну,
Пала она со добра коня на кирпичный пол:
Схватились же ее матушки – живой нету.
Говорит тут родной сестрицы Митрий Васильевич:
«Ай же ты моя родная сестрица Марья Васильевна!
Ты сделала три головки бесповинныих!»
Он схватил с гвоздя булатний нож,
Наставил тупым концом во кирпичен пол
И острым концом во белы груди.

Баллады

0

Оставить комментарий

*
top