top

Молодец и Горе

Жил-был у батюшки, у матушки единый сын,
Захотелося на чужую на дальнюю сторонушку погуляти.
Отдавает ему отец, матушка
На ножки сапожки турец сафьян,
И пошили ему шубоньку дорогую,
И дали шапоньку ему черных соболей,
И давают ему денег пятьдесят рублей со полтиною. Молодец и Горе
Говорят ему, наказывают
Таковые словеса разумные:
«Чадо наше милое,
Чаделко наше любимое!
И будешь ты на чужей на дальней на сторонушке,
И прошла-пролегла дорожка
Мимо тот царев кабак:
И не ходи-тко ты на царев кабак,
Не пей чарочки зелена вина.
Как выпьешь ты чарочку зелена вина,
Возьмут твою шапоньку черных соболей,
И возьмут твою шубоньку дорогую,
И возьмут сапожки турец сафьян,
И бросят тебе лапотки липовые,
Подержаны, поношены да брошены.
И бросят тебе рогоженку липовую,
Подержану, поношену да брошену;
И возьмут денег пятьдесят рублей со полтиною».
Еще говорят ему, наказывают:
«Будешь ты как, хмельная головушка,
И будешь на почестном на большом пиру,
Не садись во место во большее:
Буде стоишь места большего,
Так посадят тебя во место во большее;
А буде не стоишь места большего,
Так осмеются люди добрые
И удалые дородны добры молодцы».
Еще говорят ему, наказывают
Таковые словеса разумные: «Не водись со женщиной кабацкою».
И пошел дородный добрый молодец
Путем, широкою дорогою.
Прошла-пролегла дорожка мимо царев кабак
И мимо кружало государево.
Выходила женщина кабацкая:
Личушко у ней – будто белый снег,
Глазушки – будто ясна сокола,
Бровушки – будто черна соболя.
Говорит ему словеса приличные:
«Ай же ты, упав дородный добрый молодец!

Зайди, зайди на царев кабак,
Выпей винца не со множечко,
Облей-обкати свое ретивое сердечушко,
Развесели свою младую головушку,
Ходючись-бродючись по той чужой по дальней сторонушке».
Не послушал наказа отца-матерня,
И взяла она под рученьку под правую,
И ведет она на царев кабак,
И говорит словеса приличные:
«Как будешь ухмельная головушка,
Так провожу я тебя до своего до подворьица
И до своего до поместьица,
И тут я с тобою спать лягу».
И приходил он на царев кабак,
Крест кладет по-писаному,
Поклон ведет по-ученому,
На все на три, на четыре на сторонушки.
Все глядят удалы дородны добры молодцы.
Един удалый дородный добрый молодец
Выходит за столика дубового,
И наливал чару зелена вина,
И подносил упаву добру молодцу:
«Выпей, выпей винца не со множечко,
Облей-обкати свое ретивое сердечушко
И развесели свою младую головушку».
Он взял чарочку зелена вина
И повыглядел, высмотрел чарочку:
Во той во чарочке от края ключом кипит,
А посереди чарочки дым столбом стоит,
А в руках тая чарочка как огонь горит.
И выпил чарочку зелена вина,
И тут добрый молодец и спать залег.
Сняли его шубоньку дорогую,
Взяли шапоньку черных соболей,
Сняли сапожки турец сафьян
И взяли денег пятьдесят рублей со полтиною.
И бросили лапотки ему липовые,
Подержаны, поношены да брошены,
И бросили ему рогоженку липову,
Подержану, поношену да брошену.
И спит молодец, просыпается,
Просыпается и пробуждается:
Лег молодец – как маков цвет,
А стал молодец – как мать родила.
И сел на брусову белу лавочку,
Закручинился молодец, запечалился:
«Не послушался я наказа отца-матерня!»
Повыскочит Горюшко из запечья,
Стало Горюшко по кабаку поскакивати,

Поскакивает да поплясывает,
Поплясывает да выговаривает:
«Ай же ты, упав дородный добрый молодец!
Не кручинься-ка ты, не печалуйся,
Учись горемычного прштевочке:
„В горе жить – не кручинну быть!"» —
«Умей меня, Горюшко, кормить-поить,
Кормить-поить, хорошо водить,
Учись горемычного припевочке».
Все пошли добры молодцы на почестен пир
И взяли, взяли в руки по калачику;
А ему было идти не во чем,
А взять калачика не во что.
Проговорит Горюшко серое:
«Надевай ты тулупец рогозенный,
Опоясывай по подольчику опоясочкой,
Обувай лапотки липовы
И учись ходить за…».
Надевал он тулупец рогозенный,
Опоясывал по подольчику опоясочкой,
И лапотки обувает липовы,
И пошел на почестен пир.
Он крест кладет по-писаному,
Поклон ведет по-ученому,
На все на три, на четыре сторонушки.
И все глядят многи добрые людюшки:
По кресту дородный добрый молодец
Ученого он отца, матери,
И по поклончикам дородный добрый молодец
Разумного роду-племени;
Посадить его во место во меньшее, —
Так быть ему кусочек поданный,
А пить чарочка ожурёная;
А посадить его во место во большее, —
Так осмеются многи добры людюшки.
Посадили его осеред стола.
И ел молодец досыта,
И пил молодец долюби,
И тут молодец и спать залег за золот стол.
И спит молодец, просыпается,
Просыпается, пробуждается.
Проговорят многи добрые людюшки:
«Ай же ты, упав дородный добрый молодец!
Поди задайся ко купцу ко богатому на двенадцать лет:
Наживешь ты денег пятьдесят рублей,
Наживешь ты шубоньку дорогую,
Наживешь сапожки турец сафьян
И шапоньку черных соболей».
И пошел дородный добрый молодец,

Задался ко купцу ко богатому на двенадцать лет:
И день по день, и неделя по неделе, и год по год,
Быв как трава растет:
Прошло времечка двенадцать лет.
И нажил он себе денег шестьдесят рублей со полтиною,
И нажил шубоньку дорогую,
И нажил сапожки турец сафьян
И шапоньку черных соболей.
Скажут ему добрые людюшки:
«Ай же ты, упав дородный добрый молодец!
Не ходи на почестный пир,
А поженись-ка ты, удаленький добрый молодец,
Возьми ты душку, душку девушку».
Проговорит Горюшко серое:
«Не слушай ты чужих умов-разумов,
Не женись, не бери душки, душки девушки;
Поди ты на царев кабак
И пей вина кабацкого
И закусывай медами стоялыма,
Стоялыма медами, сладкима».
И ушел упав на царев кабак,
И пил винца кабацкого
И закусывал медами стоялыма,
Стоялыма медами, сладкима,
И пропивал денег шестьдесят рублей со полтиною,
Пропивал шубоньку дорогую,
И сапожки турец сафьян,
И шапоньку черных соболей.
Пошел дородный добрый молодец
Ко черной реке ко Смородине,
И приходил ко черной реке ко Смородине,
Закричал добрый молодец громким голосом:
«Перевозчики вы, перевозчики!
Перевезите меня на тую на сторону».
Все проговорят перевозчики:
«Есть ли у тебя дать перевозного?» —
«Перевозного дать нечего». —
«А без перевозного мы не перевезем».
И сел он на камешек,
Закручинился, запечалился,
Пораздумался и порасплакался,
Повесил буйную голову,
Утупил ясные очи во сыру землю,
Хочет, хочет добрый молодец
Посягнуться на свои руки белые
Во тую черну реку Смородину.
А проговорят перевозчики:
«Перевезем мы на тую на сторону
Удалого дородна добра молодца».

Перевезли его как на тую на сторону,
Повернулся добрый молодец ясным соколом,
Подкладывал крыльица бумажные,
Поднимался выше леса под самую под облаку.
Он летит ясным соколом,
А Горюшко вслед черным вороном
И кричит громким голосом:
«Ай же ты, упав дородный добрый молодец!
Хочешь улететь – да не улететь:
Не на час я к тебе, Горе, привязалося».
Падет добрый молодец на сыру землю,
Повернулся добрый молодец серым волком;
Стал добрый молодец серым волком поскакивать,
Горюшко вслед собакою,
Само бежит, кричит громким голосом:
«Ай же ты, упав дородный добрый молодец!
Хочешь ускочить – да не ускочишь:
Не на час я к тебе, Горе, привязалося».
Хочет, хочет добрый молодец
Завернуться на боярский двор,
Задаться ко боярину на двенадцать лет,
И проговорит Горюшко серое:
«Ай же ты, упав дородный добрый молодец!
Не слушай ты чужих умов-разумов,
Не ходи ты на боярский двор,
Не корми чужого отца, матери».
Велит Горюшко идти во честные во монастыри,
Велит Горюшко постричься и посхимиться.
И шел добрый молодец во честные во монастыри,
Постригся добрый молодец и посхимился.
И прошло тому времечка ровно три года,
И тут ему, добру молодцу, и смерть пришла.

Былины

0

Оставить комментарий

*
top